28 мая в Горбачев-Фонде
состоялся Круглый стол, посвященный 30-летию начала преобразований в СССР на котором был представлен доклад «1985-2015. Ценности перестройки в контексте современной России».
Текст доклада был подготовлен группой экспертов, приглашенных Международным фондом социально-экономических и политологических исследований (Горбачев-Фонд) и Комитетом Гражданских Инициатив (КГИ)
В обсуждении на Круглом столе выступили: Алексей Кудрин (КГИ), Евгений Ясин (НИУ ВШЭ), Евгений Гонтмахер (Институт современного развития), Руслан Гринберг (Институт экономики РАН), Борис Долгин («Полит.ру»), Василий Жарков (МВШСЭН), Андрей Захаров (РГГУ), Михаил Ильин (НИУ ВШЭ), Федор Лукьянов («Россия в глобальной политике»), Андрей Медушевский (НИУ ВШЭ), Павел Палажченко (Горбачев-Фонд), Андрей Рябов (ИМЭМО РАН), Марк Урнов (КГИ).
Вела Круглый стол — Ольга Здравомыслова (Горбачев-Фонд).
* * *
И
доклад, и
его обсуждение были достаточно интересны и показательны. Разумеется, они не
имели ничего общего с анонсами события в прокремлевских СМИ, которые, как под
копирку, сообщали, что доклад якобы призывает «начать новую перестройку». В действительности никаких призывов к началу
«новой перестройки» там нет. Возможно, поэтому часть журналистов, явившихся на
мероприятие, осталась несколько
разочарованной. В основном доклад ( как
и следует из названия) был направлен на презентацию и анализ
ценностей перестройки, что
представляется вполне актуальным, по крайней мере, по трем обстоятельствам.
Во-первых, постановка вопроса о ценностях позволяет обновить дискурс о
перестройке, перевести разговор с
прозаических сюжетов о том, кто, сколько и чего потерял или приобрел в
ходе перестройки, на более возвышенный язык ценностей, которыми вдохновлялась и
которые утверждала эта политика. Во-вторых, это позволяет на языке ценностей
отвечать ревнителям так называемых «патриотических ценностей», которые давно
уже навязывают именно ценностно-нормативный подход к перестройке, объявляя ее
«происками врагов России», «кознями сатанинских сил» и т.д. В-третьих,
ценностный подход позволяет включить перестройку в историческую ретроспективу
российских модернизаций и определить на этом фоне ее ценностные особенности.
Ценностный
ряд перестройки представлен в докладе, скорее, как либеральный (права и
свободы, гражданская активность, самоорганизация, правовое государство,
политическая конкуренция и сменяемость власти, политический плюрализм и др.) В
международной политике – ценности «нового мышления» тоже в основном либеральны
и противопоставлены «старому реализму».
В обсуждении
доклада к ценностной трактовке перестройки было высказано несколько претензий,
хотя многие отмечали, что по этой проблематике нужна более обстоятельная и
развернутая дискуссия или даже серия дискуссий и обсуждений.
Замечания
можно было бы, на мой взгляд, свести к двум основным видам – вполне ожидаемые и
даже тривиальные и те, которые можно было бы считать задающими некие новые
измерения анализа. В числе первых – прежде всего, конечно, критика
международной политики перестройки
(«нового мышления») с позиций традиционного или чуть подновленного
реализма. «Идеализму» Горбачева опять
противопоставляется «сложный мир» реальной политики, где царят «суровые
законы». Все это уже многократно проговорено в прошлом и не добавляет ничего
нового к уже сказанному. Ответ здесь также хорошо известен. «Нереалистичные» ценности перестройки
разрушили вполне реальные страхи, о трех из которых напомнил Р.Гринберг: страх
мира перед ядерной войной, страх Восточной Европы перед советским вторжением,
страх нашего народа перед политическими репрессиями. Сейчас все эти страхи
возвращаются, что с позиций наших реалистов, видимо, вполне нормально.
Еще один
ожидаемый мотив – оценка ценностей перестройки не как либеральных, а как
социалистических, идущих от «оттепели», ХХ съезда, «шестидесятников», «гуманистического
социализма». Этот мотив тоже традиционен, его отмечали многие. С этим трудно
спорить, и авторы доклада, вероятно, должны были бы лучше отразить этот
компонент. К числу традиционных
замечаний можно отнести и высказанное многими мнение о том, что в докладе не подчеркнут момент незнания и недоучета лидерами
перестройки многих факторов и обстоятельств политики (политической культуры
общества и элит, состояния государства и др.) и их чрезмерная вера в силу
институциональных преобразований. Об этом и раньше говорилось достаточно много.
Некоторым
новым моментом в обсуждении представляется разговор о так называемых
когнитивных схемах или моделях мышления и поведения, лежащих в основе
ценностного измерения перестройки, начатый М.Ильиным. Учет этого измерения,
позволил бы критически рассмотреть и сами ценности, и когнитивное содержание
политики. В частности, различить властецентричные и институциональные схемы
отношения к государству, по-новому интерпретировать перестроечную концепцию
гласности ( в духе понятия подотчетности), глубже понять модернизационное
содержание перестройки.
Не вполне
традиционным можно считать и позицию, высказанную А.Медушевским. Предлагая
считать перестройку разновидностью реформации (по аналогии с религиозной
реформацией 16 в. как переосмысления ценностей), он акцентировал не
перспективный, а ретроспективный характер ее ценностей и идеалов. Вначале это
было возвращение к ленинским идеям полновластия советов, а затем, уже в
постперестроечное время, возвращение к фактической реконструкции в виде нынешнего суперпрезидентства конституционной
монархии начала 20-ого века. Таким парадоксальным образом Россия, по мнению
выступавшего, возвращается в прошлое, и это движение идет до сих пор.
Еще один
относительно новый момент – обсуждение ценностей перестройки с позиции
политтехнологий. В этой связи
отмечалось, что, возможно, ценности перестройки сталкивались с проблемами в
силу недостаточной технологичности самой
перестроечной политики, в частности, отсутствием четко выраженных политических коалиций на
различных этапах, а также в силу
неразвитости собственно пиар-технологий,
которые сегодня приобрели самодовлеющее значение.
Конечно, все
детали обсуждения доклада будут представлены в публикации, которая должна будет
выйти позднее. Но уже сейчас понятно, что ценностная интерпретация перестройки
является важным стимулом ее дальнейшего осмысления.
* * *
См. также о докладе:
.jpg)
